Пятый день Масленицы знаменовался тещиными вечерками. Зятья приглашали матерей своих жен на блины. Званая теща в этом случае должна была с вечера прислать все необходимое для печения: таган, сковороды, половник, а тесть – мешок гречневой муки и масло.

Неуважение зятя к этому обычаю считалось бесчестием и обидой и становилось поводом к вечной вражде между ним и тещей. А вот чем сильнее зазывал зять тещу, тем больше оказывал ей почета. Кстати, на вечерках присутствовал и дружка жениха, а теперь уже супруга. Он играл ту же роль, что и на свадьбе, а за свои хлопоты получал подарок.

В субботу проходят золовкины посиделки. Молодые невестки обязаны в этот день пригласить в гости к себе золовок, а новобрачная невестка - подарить им подарки. Начиная с пятницы, молодые должны жить у тещи. Устраивались так называемые смотрины. Смотреть на молодых приезжали из соседних деревень. Молодуха угощала гостей пивом, целовала женщин и девушек. Потом она подходила к вышедшему на середину комнаты мужу и целовала его. После этого гости поочередно целовали молодую, жали руки, говоря: «Спасибо на Масленице!» - затем уезжали к другим.

В Прощеное или, как говорили, прощальное воскресенье провожали Масленицу, а заодно и зиму. В некоторых деревнях хоронили соломенную куклу, облаченную в рубашку, сарафан и платок. Одна из женщин, участвующих в обряде, наряжалась в попа, другие брали куклу под руки и таким образом сопровождали попа из одного конца деревни в другой. Когда процессия пускалась в обратный путь, Масленицу клали на палки-носилки, накрывали пеленкой. Дойдя до места обряда, куклу раздевали и разрывали. Толпа шумела кто во что горазд: кто-то плакал, кто-то выл, кто-то хохотал. А когда Масленицу хоронили, пели песни:

А мы Масленицу прокатали,

В ямочку закопали.

Лежи, Масленица, до налетья,

А на лето раскопаем.

Но чаще всего соломенную куклу сжигали. С утра надевали ее на кол и ходили под окнами каждого дома, напевая:

Государыня ты, Масленица,

Полизуха ты, Борисьевна,

Полизала да уехала,

А опять-то не приехала!

Мы дождемся великого дня.

В великий день нам яичко дадут.

А яичко-то красненькое,

А куличечка-то сдобненькая,

Подавайте. Не ломайте

По целому пирогу!

А также:

Масленка, Масленка,

Какая ты малая!

Кабы тебе семь недель,

А посту – одная!

Или:

Прощай, Масленица-вертушка,

Настает великий пост.

На деревне все приели,

Подают селедки хвост!

Как на масляной неделе

В потолок блины летели!

Уж ты Масленица, ты обманщица,

Говорила семь недель, а остался один день!

Процессия с соломенным чучелом Масленицы с песнями и приговорами двигалась к околице. А там уже ребятишки и подростки сложили костер из дров, соломы из каждого двора. И Масленицу сжигали под песни:

Масленица загорела,

Всему миру надоела,

Обманула, провела,

Годика не дожила,

До поста довела.

Шла сторонкою к нам,

По заулочкам, закоулочкам,

Несла блинов чугуны,

Надорвала животы!

Блинов напекла,

Сама все пожрала,

А нам редьки хвост

Дала на пост!

Весело гуляла,

Песни играла,

Протянула до поста -

Гори, сатана!

У костра собиралось много народу. Люди пели песни, веселились, прощались с Масленицей и в шутку и всерьез. Подбрасывали в огонь солому, бросали блины: «Гори, блины, гори, Масленица!» А перемазанные сажей парни старались выпачкать других, и в первую очередь девушек, а с ними и тещ: «Теща, люли, поджаривай блины!»

Солому, связанную в снопы, складывали в сани и корыта, поджигали ее, и всей гурьбой шли вслед за санями, вдоль деревни с песней:

Подергалась,

Подпоясалась – на весь мясоед,

На всю Масленицу!

Не отторну хвоста

До Великого поста!

Прощай Масленица-ерзовка!

Оставила нас – на кислый квас,

На постные щи,

На холодные харчи!

Праздничное веселье, обрядовые и необрядовые действия, игры и затеи продолжались только до вечера Прощеного воскресенья. Как только звонили к вечерне, веселье в толпе обрывалось и сменялось «постным» настроением. После вечерни начиналось прощение грехов друг другу. Старики заходили на могилы и там, поклонившись до земли, говорили: «Прости меня, грешного!» Потом шли к соседям и просили прощения у них. В это же прощальное воскресенье старались есть много и часто – наедались всего скоромного. Со стола после ужина оставшуюся пищу не убирали для того, чтобы ночью могли прийти и заговляться умершие родственники. Все готовились к Великому посту.