Жители села Нововоскресеновка Шимановского района до сих пор не могут отойти от шока. Один из жителей села, 19-летний Володя Кобылкин, застрелился, придя из армии в отпуск. Солдат-срочник, утверждает его мама, покончил с жизнью после того, как его изнасиловали в Свободненском военном госпитале. Материал об этом опубликовала «Комсомольская правда – Благовещенск».

Володя служил в Свободном. Его призвали в конце декабря 2005 года, в роту ГСМ железнодорожного батальона. Служить он хотел сам, и старший брат, вернувшись со службы, сказал – мужчина должен служить. Первые недели Володе, похоже, нравилось в армии. По крайней мере, его письма домой были радостными – повезло с командирами и призывом. На присяге мама, Вера Викторовна, сама увидела, что с парнем все нормально.

Вскоре Володя перестал писать. Мама забеспокоилась. Тревога усилилась, когда ей не удалось выйти на часть, где он служил. Лишь спустя месяц сын нашелся – в Свободненском госпитале. Он попал туда из-за панариция на пальце руки – болячки, которую показал маме еще во время присяги. Но в то время на это никто не обратил внимания.

В госпитале сына словно подменили. «Я увидела Вовку и обомлела, - приводит «КП» слова Веры Викторовны. - Мой ли это сын? Всю жизнь – улыбка до ушей. А тут - обрюзгший, отекший, глаза потухшие. Чуть не пытала, чтобы добиться, что с ним. Буркнул, что в госпитале избивают, почки отбили, отбивался, но “когда тебя головой в унитаз...”. Сказал, чтоб не лезла в это, мол, это - норма... Весь день проплакала, убеждала, что надо пойти к начальнику и все рассказать. Он ни в какую. Твердит, что и сотой части не скажет из того, что творится на самом деле. А если я где-нибудь заикнусь, то будет еще хуже. Повторял все время, что и в части теперь будут проблемы, ведь из-за госпиталя отстал от других призывников...».

…Скоро парня выписали и вернули в часть. Дали увольнительную на два дня. Был словно сам не свой – поникший, отказывался от еды, А когда Владимир вернулся в часть, приснился маме сон, будто она его хоронит.

27 марта 2006 года Вера Викторовна разговаривала с командиром войсковой части Андреем Борщевым. Он сказал, что сына нужно забрать домой на 10 дней. Командир говорил, что солдат стал каким-то странным, заторможенным – налицо психический срыв. На следующий день мама взяла Владимира домой. Пока шли, она выпытывала, что произошло. Потом «что-то клюнуло», и она задала вопрос – не прямой, но понятный сразу: «С тобой ЭТО сделали?». «Он понял, ответил «да», сказал, что жить с этим не сможет. Я спросила: кто это сделал? Дагестанец? Он ответил «да» - и опять замкнулся», - рассказывает мать.

Дальше были долгие разговоры, мама успокаивала сына, говорила, что с этим люди живут. Она утверждала, что найдет лучших психиатров, а потом увезет жить в другое место. Володя возражал – мол, уже в части знают и смеются, а значит, скоро молва дойдет и до села.

На следующий день где-то ближе к обеду мама возвращалась с работы. Получила зарплату, обдумывала, как в первую очередь помочь сыну. А нашла его на кровати с простреленной ружьем головой.

На вопрос журналиста «Комсомолки» начальник госпиталя Свободного Игорь Макаренко ответил однозначно: «У нас такого быть не может. Все военнослужащие выходят отсюда здоровыми». После чего общение прекратил. Но рассказали другие – офицеры части, где служил Владимир Кобылкин. Они сказали, что с этим госпиталем постоянные проблемы. Там судимые, там кавказцы. И сейчас в отделении, где находился Володя, лежит дагестанец из «неприкасаемых».

Мама не верит, что кого-то накажут за то, что произошло с ее сыном. Человека похоронили, не проведя вскрытия. Соответственно, теперь уже никому ничего не доказать. В военной прокуратуре Свободного Вере Викторовне ответили, что борьба с такими случаями ведется, а толку нет.

Когда журналист общался с жителями Нововоскресеновки, местные женщины навзрыд кричали: «Командирам мало Сычева, мало сотен других искалеченных пацанов? Что еще должно произойти, чтобы в нашей армии перестали гробить наших сыновей?!». Газета взялась за свое расследование. Глава Нововоскресеновского сельсовета Ольга Гавага поведала, что в деревне был схожий случай: «Из того же госпиталя в гробу вернули в Нововоскресеновку нашего парнишку, Сережу Хололеенко. Тогда так никто и не добился правды, что же произошло. Родители обивали пороги до тех пор, пока в госпитале им какие-то крутые ребята не сказали, что если они не прекратят искать правду, то отправятся вслед за сыном». Уже известно, что в той же части служит еще один солдат, над которым надругались «крутые». Он тоже хотел наложить на себя руки – не вышло. Теперь никому не говорит о происшедшем, даже родителям.