Бывший первый вице-мэр Благовещенска, а ныне вице-президент «Экспобанка» Виктор Черемисин, как говорит, живет «в самолете». В Сочи у него свой бизнес, в Благовещенске – родственники. Человека, который был, возможно, самым обсуждаемым чиновником Благовещенска в 2000-2004 годах, и сегодня, как оказалось, многое связывает с городом. Журналист газеты «Телепорт» в интервью выяснил, как и чем живет сейчас экс-«серый кардинал», как называли Черемисина.

Занимая пост первого заместителя мэра Благовещенска, Виктор Черемисин в недавнем прошлом был, пожалуй, одной из самых одиозных и знаковых фигур на политической арене города. За этим человеком, окрещенным некогда в народе «серым кардиналом», до сих пор влачится длинный шлейф слухов и домыслов. Где ложь, а где правда? Как складывается его новая жизнь за пределами Благовещенска? Что связывает его с городом сегодня? Где он теперь и кто он?

- Я по-прежнему Черемисин Виктор Юрьевич, - отвечает мой собеседник. - Со своими амбициями, планами, друзьями.

Знал бы прикуп, жил бы в Сочи


Воскресное утро. Китайское кафе. Виктор Юрьевич заботливо наливает зеленый чаек: «Ну, Наталья, слушаю тебя внимательно».
- Вот смотрю недавно телевизор – Путин в Пекине, и вдруг вы поблизости (вас трудно среди прочих не заметить). Что там делали?
- Строил российские отношения с Китаем. Сегодня я являюсь вице-президентом «Экспобанка». Курирую направление развития банка и его аффилированных финансовых структур как раз в части взаимодействия с китайским бизнесом.

2006-й год на уровне ООН официально объявлен Годом России в Китае. Путин открывал этот год в Пекине. Саммит проходил при огромном количестве чиновников, очень крупных российских бизнесменов. Состоялся целый ряд форумов. Обсуждались дальнейшие взаимоотношения России и Китая в разных областях. Президент Путин и председатель Ху Цзинтао возглавили движение на сближение экономик двух стран. Считаю, что это правильно. Особенно правильно по отношению к Дальнему Востоку.
- Где вы сейчас живете?
- В самолете! Прописан в Сочи - там у меня есть дом. В Благовещенске - у мамы квартира. А живу там, где застанет ночь (смеется).
- Кстати, про дом. Говорят: «Знал бы прикуп, жил бы в Сочи». Выходит, прикуп знаете?
- Не берусь судить, правильна ли эта поговорка. Сочи - город неплохой, очень красивый. Дочь там заканчивает школу. Жена там, ее родители, моя мама сейчас приехала. К сожалению, я бываю с ними не очень часто.
- Детей еще не планируете?
- Семья - это не всегда плановое событие. В том числе и дети.
- А хотелось бы?
- Почему нет?!

И кроликов разводил…

- Вас сегодня что-нибудь связывает с Благовещенском?
- Очень многое. Мне часто задают вопрос, почему, мол, уехал. Да я не уехал на самом деле. Просто построил еще одно «гнездо» где-то там. Но я часто бываю в Благовещенске. Здесь у меня живут мама и брат, друзья. С городом связывает многое - и дела, и воспоминания, и люди.
- Враги остались?
- Сила наша измеряется силой наших врагов. Конечно, остались.
- Много?
- Немало…
- Пересекаетесь?
- Да. Как нормальные враги, даже здороваемся и улыбаемся.
- А враги появились, потому что неправы были вы или они?
- Бессмысленно искать правду в двух сторонах. Есть правда моя, есть правда моих оппонентов. Вы же в СМИ работаете и прекрасно понимаете, что не столько важен факт, сколько важна его интерпретация. Каждый интерпретирует так, как ему кажется правильным.
- Вы злопамятный человек?
- Я не злопамятный, но память у меня очень хорошая.
- Всем, кто должен, простили?
- Как правило, за долги прощаем. Но есть принципиальные долги, которые прощать неправильно. Не деньги…
- Вы, уезжая на строительство нового «гнезда», свой дом в заповедной зоне продали?
- Не в заповедной зоне, а рядом. Продал. Я эту землю, к слову, не оформил, а купил году в 93-м. Никакого отношения к мэрии тогда еще не имел. Землю купил вместе с избушкой, а потом на ее месте дом построил. Когда первым замом мэра работал, жил именно там. Очень красивое место. Мне и сейчас за него не стыдно. Я его не испортил, а только украсил. Оформлял аренду вокруг и платил деньги, чтобы больше там никто ничего не строил. А свой дом строил, кстати, не спилив ни одного дерева. У меня даже во дворе деревья росли – сосны.
- Дом кому продали и за сколько?
- «Покровскому руднику». А за сколько - в БТИ узнаете.
- Мишку, который жил у вас во дворе, куда дели?
- Там же и живет. С удовольствием бы забрал с собой, но нельзя животных превращать в игрушки. Ему здесь хорошо.
- Так он и здесь игрушка.
- Его бы убили, если бы он не стал игрушкой. Я его не покупал, не заказывал. Его раненого привезли и бросили охотники, так же, как бросили енота и кроликов каких-то. Я никогда не был кролиководом, но… у меня жили и кролики.
- Сколько?
- …Потом много.

О бывших коллегах

- С экс-мэром Александром Колядиным общаетесь?
- Редко, но бывает. Считаю, что Колядин навсегда останется в истории Благовещенска: человек десять лет управлял городом - и, на мой взгляд, управлял неплохо.
- Не без вашей помощи?
- Ну, надеюсь, что да. Наверняка были какие-то ошибки, какие-то просчеты. Но кто их не делает? Зато было много позитивного. Наверное, у Колядина есть какие-то недостатки. Но плюсов гораздо больше: он всегда очень искренне относится к городу и к горожанам. Он не подлый. Это в моих глазах одно из его превалирующих качеств. Может быть, излишне мягкий. Наверное, это его и губило. Мы все старались помогать ему. У нас была хорошая команда.
- Как вы отнеслись к тому, что Колядин возглавил политсовет городского отделения «Единой России»?
- Это отрадный факт. Отрадный, потому что мы с Колядиным вместе строили здесь «Единую Россию». Колядин на самом деле компромиссный и здравомыслящий. Жизнь показывает, что люди всегда находят свое место. Некоторые раньше, некоторые позже. Меня благодаря Вощевозу, Логачеву и Волкову якобы исключили из партии. Якобы - потому, что мое исключение не подтверждено решением высшего совета «Единой России». Недавно я написал об этом заявление в городской политсовет организации. Его должны передать через одного из членов политсовета. Причем написал до того, как услышал об инициативе об исключении Волкова. Я не знал, что они готовят такой осмысленный шаг (усмехнувшись).
- События так называемой «лестничной драмы» еще свежи в памяти горожан. Многие склонны считать, что этот мордобой затеяли именно вы.
- И пытаются игнорировать другие факты. Для членов «Единой России» все мероприятия открыты. Я опоздал – приехал, когда все уже должно было начаться. Почему-то Вощевоз, который вообще не являлся членом управления звена «Единой России», вместе с бойцами из афганского движения пропускал людей по каким-то спискам. Колядин был председателем политсовета, я был заместителем председателя, и мы об этих списках не знали. В результате вышло то, что вышло. Вы, наверняка, видели запись тех событий. Я там на самом деле улыбался. Агрессии не было.
Вообще, это была гадкая история развала местного отделения в угоду амбициям людей, примазавшихся к партии. Я не говорю, что «Единая Россия» - идеальная партия, но все ее отрицательные черты связаны с таким вот, с позволения сказать, членством… Надеюсь, что все ошибки будут учтены. Хотя не исключено, что и сегодня ряд членов используют власть для решения своих проблем, но такова жизнь. Посмотрим…
- Судьбой бывшего коллеги - Евгения Григорьева - интересуетесь?
- Да, на днях был у него дома - в гостях.
- Как относитесь к тому, что он попал под следствие?
- Человек попал под следствие скорее ввиду такого, знаете, политического мщения за выборы, а не за собственные проступки. Потому как у других людей проступков гораздо больше, но, однако, остановились на Григорьеве. У любого человека можно найти недостатки. Я думаю, у меня за четыре года тоже было очень много недостатков.
- У вас весовая категория побольше будет…
- Это, видимо, признак силы - бороться со слабыми.
- Можно сказать, что из Григорьева сделали козла отпущения?
- Я боюсь, что козла отпущения сделать из Григорьева не получится ни у кого. Григорьев очень квалифицированно управлял комитетом и в три раза поднял сумму денег, которую комитет получал для бюджета от аренды, в отличие от того мизера, который ему там инкриминировали. Получается, нормальные, хорошие дела - наказуемы. Григорьев очень хороший человек. Такой живой, эмоциональный. На чиновника - серую мышку – никак не похож. Я с удовольствием с ним работал и буду работать дальше.

«Черемисинские» объекты

- Теперь несколько слухов. Подтвердите или опровергните. Правда, что руководитель одного СМИ в Благовещенске не без вашего участия получил автомобиль за то, что печатал предвыборные материалы, поддерживающие мэрию во времена Колядина?
- Нет. Я даже не понимаю, о чем вы говорите. Правда, не понимаю.
- У вас есть кафе в Китае и гостиница на берегу Черного моря?
- Кафе точно нет. Я - совладелец одного из самых больших ночных клубов в Харбине. Это достаточно серьезное заведение и не самое бесполезное в смысле финансов. Насчет гостиницы в Сочи - это, скорее, небольшой частный отель, семейный бизнес моей жены.
- Последняя ваша должность перед вице-мэрской – директор телекомпании «АРТ–Город». Говорят, сегодня вы в Китае что-то с телевидением затеваете.
- Да, хочу в Харбине сделать русское телевидение. Небольшое - два часа в день. В Харбине ежедневно бывает от 30 до 50 тысяч русских. Это город с русскими корнями, город, где много русской культуры. Китайцы относятся ко всему этому с огромным уважением: называют улицы фамилиями русских писателей, сохраняют наши памятники и церкви в идеальном состоянии, перенесли русское кладбище за свой счет. Они с большим интересом отнеслись и к идее о телевидении. Русские в Харбине получат свой канал, возможность услышать родную речь, увидеть новости и размещать свою информацию.
- Когда все это произойдет?
- Сложно пока сказать. Идут переговоры. Думаю, в течение полугода.
- Сауну «Сингапур» и городской таксопарк до сих пор называют «черемисинскими». Вы какое-то отношение к ним имеете?
- Я надеюсь, что да. Давайте сначала поймем, что такое таксопарк и что такое «Сингапур». Таксопарк – это в свое время комплекс полуразрушенных зданий, которые когда-то были таксопарком и традиционно им оставались. Когда организация, возглавляемая мной, брала этот объект в аренду, он являл жуткое зрелище - без окон, проводки, кровли, с размороженным отоплением. Я в этот таксопарк вложил денег немерено, своих и у друзей. И не потому, что это - жизненно важный объект. Он мне никогда не приносил ничего, кроме убытков и головной боли. Но это место, где я 25 лет занимался мотоспортом. Для меня эта территория важна именно в таком плане. И сегодня там находится мотоклуб, автоклуб, которые проводят в городе соревнования, где принимает участие весь регион, и сами участвуют в российских соревнованиях. В этом году я спонсировал команду Амурской области по мотогонкам на льду. Так можно меня считать жителем Благовещенска или нельзя? Если говорить о «Сингапуре» - этот объект был списан еще до того, как я пришел в мэрию. Его, опять же полуразрушенный, я взял в аренду из побуждений сугубо экономических: не хватало денег, чтобы отапливать помещение, где находилась компания «АРТ-Город». И я за счет этого котла и угля возместил затраты на отопление. На арендуемом объекте сделал ремонт, людям дал работу. Чего плохого-то? Я в карман не получил ни одного рубля ни с таксопарка, ни с «Сингапура». Но я очень надеюсь, что я имею к ним отношение.

Все замы были кардиналами

- Вас справедливо называли «серым кардиналом»?
- В это словосочетание можно вкладывать разный смысл. У одних «серый кардинал» – это человек, который фактически управляет, у других – советник и так далее. Мы вполне адекватно взаимодействовали всей командой. В этом случае все замы Колядина были «серыми кардиналами». И у Колядина хватало ума, опыта прислушаться ко всем и сделать правильный выбор. Но это не значит, что кто-то управлял Колядиным. В этом и есть главное качество не авторитарного, а мудрого руководителя, способного не только прислушиваться, но и претворять в жизнь идеи своих помощников.
- Виктор Юрьевич, извините, конечно, но имидж у вас был какой-то… В общем, многие, наверное, не поверят, если вы скажете, что честно работали.
- Так в чем дело? Пусть меня накажут, пусть посадят. Пусть скажут, в чем я работал нечестно. Я назову магазин «ПродДвижение», который я с гарантией мог сделать своим. Но он остался муниципальным. Назову ГСТК, который мы сделали эффективным в кратное количество раз. Он Черемисина, что ли? Или САХ, который мы выкупили с торгов в муниципалитет, хотя можно было выкупить в карман. Он муниципальный. Еще нужны примеры? Почему я должен доказывать собственную состоятельность? Мне плевать, что обо мне говорят.
- Виктор Юрьевич, все течет, все меняется. Будучи у власти, вы, нужно отдать должное, всегда мастерски держали удары оппонентов. Прежняя власть рухнула, а вы на плаву. В чем ваша сила? Благодаря чему вы такой несгибаемый?
- А почему мне не остаться на плаву? Что за катастрофа, что я закончил работать в мэрии?! У меня появилось гораздо больше свободного времени. Я не работаю по 18 часов в сутки и, несмотря на мои частые отъезды, гораздо чаще вижу семью. Работа в мэрии - не удовольствие, это такая каторга на самом деле. Людям, которые сегодня там работают, я реально сочувствую, а не завидую, потому что там очень тяжело работать. Тяжело по многим причинам. Я не жалею, что это время было. Я получил большой опыт, много знаний и связей. Я также не жалею, что это время кончилось. К вопросу о несгибаемости… Меня вообще согнуть трудно, я - толстый.

Наталья СЛУКИНА
«Телепорт», № 14, 11-17 апреля 2006 года