Более трех тысяч детей в Амурской области живут сегодня в детских домах и интернатах. И только треть из них сироты. Другими словами, почти тысяча так называемых мам попросту бросили своих детей. Но одиночество маленьких людей оправдать нельзя.

На музыкальном занятии в областном доме ребенка трехлетние малыши учатся пению, а еще нежности, заботе, ласке. Они с трудом понимают, как правильно держать в руках куклу и какие слова говорить ей, чтобы она уснула. Копировать некого. В свое время их если и баюкали, то чужие тети. Пусть и ласково, но не по-домашнему, не так, как это делала бы мама. А здесь брошенные родными мальчики и девочки играют в развивающие игры: строят домики из ярких деталей конструктора. Развивают мышление и логику вместе с мамой в белом халате. Хотя те, кто уже умеет говорить на своем ломаном детском языке, называют ее просто - Света. По словам дефектолога Светланы Пеленицыной, в лексиконе малышей слова «мама» нет, а первые слова – «дай», «на», «бух» и «ляля».

Самый маленький обитатель дома ребенка – Рулан. Ему всего пять месяцев. Привезли из городской больницы. У Руслана рахит и неровная голова. «Наверное, в больнице лежал на одной стороне. Будем исправлять», - вздыхают врачи. Таких, как Руслан, здесь 120. Поступают с болячками серьезными и не очень. Врачи пытаются исправить дефекты у ненужных мамам малышей. Детей привозят со всех районов области. И с каждым годом все больше и больше. Как говорит главный врач областного дома ребенка Людмила Ламекина, на первом плане всегда Благовещенск и Благовещенский район, Белогорск, Свободный, а в последние годы больше стало поступать детей из Тынды и Зейского района.

В 1995 году в доме ребенка впервые появился не оставленный в роддоме, а выброшенный ребенок. Малыш, найденный в мусорном контейнере. С тех пор появление в доме ребенка «найдёнышей» с лавочек, завалинок, лестничных клеток стало традиционным. А в обществе появилась традиция обвинять негуманную по отношению к мамам политику государства. «Оправдания здесь никакого быть не может, - считает Людмила Ламекина. - Разве это мама, которая бросила своего ребёнка?! Мама- это, которая не только родила, но и воспитала. А это – кукушка». Зимой детей переводят из игровой в игровую, на улице не прогуливают. На детскую необходимость - подгузники у государства денег нет, и малыши в мороз могут простудиться. Но в доме ребенка совсем не пахнет казенными распашонками, ползунками и кашами. Здесь чисто, светло и уютно.

В сарайчике, где между печкой и железной кроватью ползает маленькая Даша, по-другому. Печь чадит так, что дышится с трудом. Но зато кареглазую Дашу баюкает не государственная, а родная мама. Пять лет назад мама Света также баюкала старшего сына Сережу. «Так получилось, у меня второй ребенок, и ее не с кем оставить, - говорит Светлана. - А Сережа убегает. И мало ли чего! Могут украсть. Я беспокоюсь о своем сыне. Но пока Даша была маленькая, я его на то время сдала». Светлана и маленькая Даша сейчас находятся на контроле у социальных работников. Они помогают горячим питанием, продуктовыми наборами, детскими вещами.

Подобных семей на учете в Центре социальной помощи 377. Треть - под пристальным вниманием. Это мамы и папы, которым всерьез грозит лишение родительских прав. Родители, даже самые безответственные, этой меры наказания боятся. Но не всегда из-за чувства привязанности к своим крохам. «Есть, конечно, такие ситуации, когда ребенок является источником дохода, - рассказывает специалист Центра социальной помощи семье и детям Лариса Третьякова, - потому что помимо пособия на ребенка, бывает, пенсию по утере кормильца получают».

Светлана о материальной выгоде не думает. Крошечный, неопрятный сарайчик, снятый за 700 рублей в месяц, называет времянкой. И верит, что трудности в ее жизни тоже временные. Чтобы прокормить хотя бы одного ребенка, собирает бутылки, но надеется найти работу, снять более комфортное жилье и забрать из приюта Сережу. Говорит, что очень скучает по сыну: «Тело - здесь, а душа - там. И я понимаю, что там за ним хорошо смотрят. Но это не то. С мамой рядом, возле меня - это нормально».

В доме ребенка малыши живут три года, потом их определяют в детские дома. Но трети брошенных малышей удается миновать казенных кроваток, игрушек, компотов. Их усыновляют. Ведь наличие детских домов, приютов, домов ребенка - это неправильно. Людям нужно о ком-то заботиться, продолжиться в маленьком человеке.

Итоговая программа «Персональный счет»