Илья РОНИНУмер первый Президент России Борис Николаевич Ельцин. Вместе с ним ушла целая эпоха в истории нашей страны, фантастическим образом уместившаяся в 90-е годы ХХ века. И этого человека, и его эпоху каждый оценивает по-своему. Но перед лицом смерти, а значит, вечности хочется вспомнить о главном.Можно сказать, что именно благодаря Борису Ельцину я приобрел свой первый журналистский опыт. Вспоминаю об этом с изрядной долей юмора, потому что мне тогда шел двенадцатый год. На дворе стоял август 1991 года. Что-то вдруг сломалось. На лицах взрослых появились напряжение и беспокойство. Резонеры всех мастей (демократы и коммунисты), будущие политики, журналисты, авантюристы с благими намерениями встречались на кухнях и спорили на малопонятные темы, хотя никто из них не знал, что же будет. Я и мои друзья (один из них теперь – коллега по перу) жадно ловили эти разговоры и вскоре расслышали слово, от которого наши сердца забились чаще, чем обычно. Переворот. Конечно, мы тогда не знали, что такое страх. Скорее мы чувствовали возбуждение и острое любопытство. Тут же решили вести дневник событий. Те три дня, а порой и ночи, тщательно запротоколированы в моей старенькой записной книжке: цитаты из выступлений членов ГКЧП, сообщения СМИ, подробности, жесты, мнения, наивный анализ. Не скажу, чтобы нас тогда сильно интересовала политика. Намного важнее для нас, 11-13-летних мальчишек, было другое – во время путча прекратили выходить в эфир наши любимые каналы. Те три дня мы жили без 5-го и АРТ-видео, а значит, без интересных мультфильмов, клипов и «видиков». Без того, чего не было до 90-х и что сейчас в порядке вещей. Без свободы слова и свободы печати. И мы тогда прекрасно понимали, что если многотысячная толпа во главе с Ельциным проиграет группе товарищей в серых пиджаках, если она схлынет, испуганная смертью раздавленных БТРами пацанов, то всё – мы будем смотреть не АРТ-видео, а «Лебединое озеро» с программой «Время». Причем всерьез и надолго.
С тех пор минуло 16 лет, и за это время бывало разное: танки палили по Белому дому, страну шоком лечил Гайдар, обворовывали МММ и другие «пирамиды», бывшее народное хозяйство делили олигархи и бандиты, менялись ценности, и обесценивался рубль. Каждый из «дорогих россиян» понял свободу по-своему. Все вместе мы определяли ее рамки и границы. Иногда это определение доставалось очень дорогой ценой, как это было в Чечне.
Но сейчас любой из нас может работать и зарабатывать своими руками или умом, чтобы жить достойно. Может верить в Бога, не боясь разбирательств на комсомольском или партийном собрании. Может пойти в магазин и купить вкусную еду, а не размокшую картонную колбасу для класса-гегемона и напиток «Буратино». Может читать ту литературу, которая ему нравится, и смотреть те фильмы, которые он считает нужным. Может поехать отдыхать в Китай, Таиланд или даже на Багамы, а не только в страны соцлагеря под пристальным взором КГБ.
Можем ли мы говорить и думать свободно? Сейчас я все чаще сомневаюсь в этом. Первого Президента России любили далеко не все, но надо отдать ему должное – он терпеливо относился к пионерам и пенсионерам, скандировавшим на площадях: «Банду Ельцина под суд!» Это не было слабостью. Это было силой. Слабость – это когда жандармы особого назначения бьют пенсионеров дубинками, а пионеров бросают в «воронки». Преемнику, отсидевшему в Кремле два срока, еще есть чему учиться у покойного Б.Н. Например, не бояться.
Как не боялись те тысячи людей, которые в августе 1991 года отстояли демократию в Москве. Как не боялись ребята, которых давили бронетехникой на асфальте. Как не боялись мы, дети диссидентов, когда писали свои неумелые и неосторожные очерки о Перевороте. Очень важно учиться этому, чтобы смотреть хотя бы относительно независимое и интересное телевидение, а не только балет и Генсека.
.jpg&w=140)
;)
